Великий русский художник, прославившийся яркими, сочными, новаторскими театральными декорациями и костюмами для «Русских сезонов», Леон Бакст оказал такое влияние на театр, моду, сценографию и многое другое, что трудно переоценить его вклад, как в театральные постановки, так и в дизайн высокой моды.

Л.Бакст. Автопортрет. 1893 г.

Многие, выросшие после него, наверное, и не слышали ни о Баксте, ни о том наследии, которое он оставил. В России же это имя долгое время вообще было под запретом, как и все, связанное с первой волной эмиграции. Хотя эмигрантом в прямом смысле слова, он не был.

Но случилось так, что приехав в феврале 1914 года из Парижа в Петербург, уже обласканный вниманием парижской публики, награжденный орденом Почетного легиона Франции, о ком была написана книга,

Леон Бакст в России оказался всего лишь евреем, которому определено строгое место проживания - в черте оседлости. Как еврей, он имел право, согласно российским законам, жить только где-то в Белоруссии.

Таков был закон, которым руководствовались и околоточные, прибывшие к нему с приказом удалиться из столицы своей Родины. Больше Леон Бакст в Россию не приезжал. И хотя через несколько месяцев его и приняли в члены Императорской Академии Художеств, но на решение художника - никогда сюда больше не приезжать - это уже не повлияло.

Леон Бакст был в числе тех художников начала XX века, которые выступили против реализма века XIX, его шаблонов, педантичности, отсутствия полета мысли, хотя начинал молодой художник в духе реализма передвижников. Но это было только в начале пути. На пике своей карьеры Леон Бакст превратился в смелого новатора и театрального реформатора.

Он пришел в театр на волне хореографической революции Михаила Фокина, для которого были важны смысл, эмоции, тема, а не техника исполнения танца. Леон Бакст быстро уловил то, что от него хотел балетмейстер. Для каждого нового спектакля с новой темой он делал свои костюмы и свои декорации, не похожие на другие из других спектаклей.

Л.Бакст. Эскиз декорации к балету "Шехерезада". 1910 г.

Восточный запах, буйство красок «Шехерезады» и «Клеопатры» сменяются античным колоритом Древней Греции в «Нарциссе», «Дафнисе и Хлое», «Послеполуденном отдыхе Фавна» и «Елены в Спарте»; русский стиль «Жар птицы» - стилем бидермайера в «Карнавале» и «Видении Розы».

Дикие, экзотические, варварские краски Русского балета взорвали спящий Париж, ошеломив зрителя, который шел смотреть не столько балет, сколько костюмы и декорации. Это было в буквальном смысле слова паломничество в новый, невиданный доселе театральный мир, открывшийся взору пресыщенного парижанина.

Леон Бакст однажды сказал: «Я говорю «До свидания» старым декорациям, оторванным от спектакля, костюмам, созданным старыми портнихами; всему, что превращает театральную постановку в коллекцию маленьких впечатлений без той уникальной простоты, исходящей от истинного произведения искусства»

Новый дизайн костюмов со сцены вырвался на просторы интерьера богатых домов и превратился в модный стиль с шароварами и яркими цветами Шехерезады. Тонкая эротика, которую принесли с собой «Русские сезоны», принималась с восторгом, женщины подражали стилю непревзойденной Иды Рубинштейн, столичные салоны мод предлагали наряды а-ля «Ида».

Л.Бакст. Эскиз костюма к балету "Нарцисс" - Вакханка, 1911 г.

Бакст создавал не просто костюмы и декорации, он строил их по особым законам ритма и визуального восприятия, тонко управляя цветом, линиями, украшениями. Он так использовал вариации и оттенки цветов, что они завораживали зрителя своей таинственностью и магией. От них невозможно было оторвать глаз.

Один и тот же цвет, но с разными оттенками передавал то целомудренность, то чувственность; то отчаяние, то гордость; то царственность, то жертвенность; то отчаяние, то откровенность. И всегда это было эмоционально насыщенно и чувственно откровенно.

Одно и то же отчаяние Бакст мог выразить в разных цветовых оттенках. Менее сильное – в оттенках зеленого, более сильное – в оттенках синего. Меняя интенсивность и цветовую насыщенность, он управлял впечатлением, находя ту цветовую ноту, которая соответствовала замыслу и теме спектакля.

Художник строил сценический образ спектакля так, что он становился второй – цветовой - реальностью, существующей параллельно с текстовой и хореографической. Изменение настроения той или иной сцены достигалось введением дополнительной цветовой гаммы.

Л.Бакст. Эскиз декорации к балету "Послеполуденный отдых фавна", 1911 г.

Она могла уничтожить безмятежность одним движением яркой нижней юбки, подобно тому, как великая актриса из «Театра» Сомерсета Моэма только одним ярким цветовым пятном, без единого слова, преобразила спектакль, заодно уничтожив свою соперницу.

Так в «Дафнисе и Хлое» в спокойную и умиротворенную сцену с пастухами и пастушками, мирно расположившимися в свежей зелени деревьев, одетыми в одежду мягких, желто-коричневых цветов с декором, стилизованным под упорядоченный античный орнамент, вдруг врывается контрастный мир разбойников.

Контрастный, как по цветовой гамме, так и по одежде, утяжеленной тканью и ее обилием. Даже не слыша слов и не видя танца, визуально становится понятно, что происходит на сцене: мир пастушеский гармонии и свежести, стабильности и порядка вдруг разрушается вторжением мира, окрашенного в пурпурные и темно-синие цвета, олицетворяющие насилие, жестокость и варварство.

Это не могло не завораживать. Под рукой Леона Бакста вдруг оживали те книжные иллюстрации сказок, которыми молодой Леон Бакст украшал издания, подрабатывая себе на хлеб в далеком Петербуге. Напоминали они и книжные иллюстрации Александра Бенуа, с которым они основали журнал «Мир искусства», где он руководил художественным отделом редакции.

Л.Бакст. Эскиз декорации к балету "Спящая красавица", 1921 г.

В 1909 году Леон Бакст окончательно поселился в Париже и сотрудничал с Сергеем Дягилевым до тех пока, пока напряженность в отношениях не переросла в открытый конфликт. В 1918 году они расстались, хотя в 1922 году на короткое время сходились снова.

У Бакста было очень много поклонников и, соответственно, заказов. Работал он на износ, редко кому отказывая. Собственно от переутомления он и умер. Во время работы над декорациями для балетной труппы Иды Рубинштейн, его постиг нервный припадок, в результате которого произошел отек лёгких.

Леон Бакст умер двадцать седьмого декабря 1924 года, ровно девяносто лет тому назад. Десятого мая 2016 года исполнится 150 лет со дня рождения великого русского художника Леона Бакста. А родился мальчик в провинциальном городке Гродно, что в Белоруссии, и звали его тогда не Леон Бакст, а Лейб-Хаим Розенберг.