В феврале состоялись мастер-класс в стиле свинг  одной из ведущих танцевальных пар Европы – Маркуса Коха и Барбл Кауфер. Маркус и Барбл любезно согласились встретиться со мной и ответить на вопросы, касающиеся того, что значит свинг в их жизни, о том, почему именно свинг стал их пристрастием, каков их секрет успеха и их дальнейшие планы на будущее.  

На днях столицу поразило незабываемое событие – приезд из Германии великих танцоров свинга Маркуса Коха (М) и Барбл Кауфер (Б). Работая вместе с 1991 г, они покорили Европу своим непревзойденным чувством ритма и уникальным стилем. Танцуя свинг во всех его вариациях, начиная от линди-хопа (его первоначальной основы) и буги-вуги, им довелось работать рука об руку с профессионалами, которые стояли у истоков этого танцевального направления – Фрэнки Мэнингом, Джин Велоз и др. Москва же уже в третий раз широко распахивает свои объятья для знаменитых танцоров. Нам посчастливилось встретиться с этой замечательной парой и поговорить о том, что значит свинг в их жизни.

- Здравствуйте, Маркус, Барбл. Рады снова приветствовать вас в столице. Как Москва вас встретила на этот раз?

- (М) Замечательно.

- (Б) Восхитительно.

- (М) В Москве очень дружелюбные люди. Особенно танцоры свинга. Та атмосфера, которую они создают, полна энергии, теплоты и радушия.

- Маркус, Барбл. Насколько мне известно, вы оба пришли в свинг из бальных танцев. Откуда взялась такая резкая смена ваших привязанностей?

- (М) Бальные танцы – понятие слишком узкое. Тем более что уход из бальных танцев в поисках чего-то более нового было обычным делом для людей нашего возраста, в то время. А рок-н-ролл всегда мне нравился.

- (Б) Для меня же бальные танцы – это своего рода начальная школа.

- А как произошло ваше знакомство со свингом?

- (М) Дело в том, что Мюнхен – одна из столиц рок-н-ролла. Мне всегда нравился рок-н-ролл. А тогда был просто бум. По телевизору постоянно крутили старые фильмы, где люди вытворяли невообразимые трюки. А еще мы ходили в клуб по воскресеньям и смотрели, как там танцуют. И тоже безумно хотелось танцевать также. Но в основном, конечно, все-таки огромную роль сыграли для меня старые фильмы.

- (Б) Меня также привлекала музыка рок-н-ролла, и всегда хотелось научиться танцевать под эту музыку. Но в те годы, как и сейчас, в принципе, рок-н-ролл считался спортивным танцем с большим количеством акробатических трюков. Из-за моего высокого роста, а в молодости я была еще и покрупнее, чем сейчас, путь в акробатику был закрыт навсегда. Это было просто нереально вытворять все те акробатические этюды. А когда я увидела танец, который танцуется под такую же музыку, но там не обязательно какого ты роста и веса, я поняла, что это мое. - Свинг  в классике представляет собой смесь различных танцевальных направлений, зарождающихся по джазовую музыку. А у вас есть какое-то свое определение свинга?

- (М) На эту тему можно с легкостью писать научную диссертацию (смеется). Все-таки первоначально свинг был связан с музыкой в 30-40ег.г. Это потом уже мода на музыку перешла на танец. Главное же в свинге – это чувство синкопы.  Луи Армстронг, великий певец и музыкант, говорил: «Если вы задаете вопрос, что такое свинг, вы никогда не поймете ответ» (улыбается)

- Свинг – это в первую очередь импровизация. Скажите, а существуют ли какие-либо ограничения в этом танце? Что можно делать, а что нельзя? Или можно все? Поле импровизации безгранично?

- (М) Знаете, невозможно провести какую-либо границу между тем, что можно, а что нельзя. Границы очень размыты. Конечно, нужно сохранять чувство танца.

- (Б) Точнее, чувство стиля.

- (М) Да, точно. Можно экспериментировать, изменять, но если ты изменишь танец очень сильно – это уже будет другой танец. Это все равно, что, когда человек растет. Ты не сможешь сказать: вот вчера он был младенцем, а сегодня уже ребенок. Так и в танце. Конечно, от изменений никуда  не деться. Это верно для любого танца. И со многими танцами произошли изменения. Но определенных критериев нет. Какие-то критерии убираются, какие-то дополняются. Но если убрать слишком много критериев (пожимает плечами) – это уже будет другой танец.

- В любом парном танце существуют определенные роли. А как в вашем танце распределяются роли? Каким должно быть ведение? Существуют ли какие-нибудь тайные, понятные только для партнеров символы, знаки?

- (М) Роли? Роли – это обычное ведение и следование. Говорят, что хороший партнер – это тот, который всегда ведет. От себя могу добавить, что хороший партнер – это тот, который не предоставляет выбора партнерше куда идти, но при этом делает так, что ей всегда комфортно и удобно. Ведь, ведение – это как диалог, разговор. Чем больше вы общаетесь друг с другом, тем больше понимаете друг друга.  Тогда уже вырабатывается целая система тайных символов (улыбается) Что касается свинга, то его главной отличительной особенностью является, что в нем нет никаких определенных национальных особенностей. В любой стране свинг один и тот же. Поэтому, приезжая в чужую страну, ты спокойно можешь танцевать с любым партнером. Я вообще считаю, что лучше бы люди танцевали свинг, нежели воевали (улыбается)

- (Б) А если им так хочется повоевать, то устраивали бы танцевальные турниры.

- (М) Да, да, именно так (смеется) Лучше бы устраивали танцевальные турниры по свингу.

- Вы являетесь победителями стольких соревнований, чемпионатов, конкурсов. А вы помните, ваше  ощущение от своей первой победы? И какой конкурс стал для вас наиболее важным, значительным, надолго запомнился?

- (Б) (М) Конечно, помним (одновременно)

- (М) Было приятное ощущение.

- (Б) Участвуя в том или ином соревновании, мы никогда не ставили перед собой какой-то цели – победить. Это было просто удовольствие. Мы получали удовольствие от того, что мы делаем и побеждали (улыбается)

- (М) Для меня же любое соревнование – это как соревнование с самими собой. Доказать в первую очередь самому себе, на что я способен. Что касается самого значительного соревнования (задумался)….Для меня все соревнования были важны. И я помню все соревнования. Хотя по сути дела они больше напоминают танцевальный вечер. Очень много энергии, все улыбаются, радуются, всем весело. Не настолько серьезны, как обычные соревнования по бальным танцам. На соревнования по свингу приходят в первую очередь получить положительные эмоции и потанцевать, а потом уже унести какой-то приз….

- Вам посчастливилось работать вместе с такими известными танцорами, как Фрэнки Мэннинг, Джин Велоз. Чему вы у них научились? Или это был некий обмен профессиональным опытом?

- (М) В самом начале у Фрэнки мы учили только фигуры, а у Джин – шаги. Но самое важное, чему мы смогли научиться у Фрэнки – это чувство танца, потому не фигуры делают танец, а то, как ты танцуешь сам, как двигаешься. Сейчас Фрэнки 94 года, но он до сих пор танцует. Вы бы видели, как он это делает!!! Каждая мышца его тела наслаждается танцем. А у Джин – это, прежде всего, стиль и грация. Ей сейчас 84, но она по-прежнему такая же стильная и грациозная.

- (Б) Помнишь, 92-й День Рождения Фрэнки? (оборачиваясь к Маркусу)

- (М) 92й? (поднимает бровь) Точно? На 92-м Дне Рождении Фрэнки и Джин впервые танцевали вместе. Это смотрелось потрясающе. Это надо было видеть, потому что просто так словами не опишешь.

- После стольких лет работы в США, Европе – вы можете назвать какие-то различия между тем, что танцуют у нас в России и там за рубежом?

- (М) У любой страны – своя особенность, конечно. Но особо принципиально разницы нет. Я вижу, что в России очень много талантливых танцоров, у которых есть большое будущее. Везде, во всех странах прослеживается явная тенденция, особенно в США, у каждого танцора есть свой кумир. И глядя, как танцор двигается, можно с точностью сказать, кто его кумир. В России ситуация не намного отличается.

- Что бы вы могли посоветовать начинающим танцорам? Есть ли у вас свой собственный секрет успеха?

- (М) и (Б) Не останавливаться!

- (М) Наслаждаться самим процессом. Когда человек начинает танцевать, он в первую очередь озадачен шагами. Его рассуждения таковы: вот выучу какие-то сложные движения и стану хорошим танцором. А приходит время и он понимает, что он выучил все движения, а до хорошего танцора ему уже далеко. Ведь не сами движения делают танец, а то, как ты их делаешь. У многих начинающих танцоров много энергии, им надо побыстрее, побольше. И они не всегда понимают, что важно.

- А не хотелось бы вам создать свой собственный танец? Систематизировать его структуру, определить направление?

- (М) (задумчиво) Вообще-то, любой танцор мечтает создать что-то свое. Даже, смотря на движения своего кумира, танцор всегда добавляет в танец что-то свое. Иначе это будет просто копия.   Старые танцоры не забывают говорить: «Слишком многие танцуют, как мы, но ни один из них не является нашей копией»

-  У вас богатая творческая жизнь: участие в соревнованиях, преподавание в разных странах мастер-классов, организация различных мероприятий. Не хотелось бы вам отдохнуть? Или танец для вас это и есть отдых?

- (Б) Да, неоднократно нам посещало это желание.

- (М) Но это связано не с тем, что мы много танцуем, а с тем, что помимо этого у нас существует множество административных обязанностей, которые нас и изматывают. Когда мы были моложе, танец был для нас отдыхом. Это 100%. Но сейчас нам нужно немножко и поспать (улыбается)- Каковы ваши дальнейшие планы?- Танцевать до 100 лет и больше, не переставая!!! (смеется)       

 Валентина КАЛИТКА