С начала 236-го сезона в труппе Большого появился новый премьер Семён ЧУДИН – воспитанник русской балетной школы, виртуозный танцовщик-полиглот, имеющий за своими плечами опыт работы в различных зарубежных труппах. О своём пути в искусстве рассказывает сам артист…

 – Почему семнадцать лет назад поступили в хореографическое училище?
 – Никакой моей заслуги в этом нет. Педагоги, у которых я, будучи совсем маленьким, занимался в танцевальном кружке, через несколько лет, встретив меня, настоятельно посоветовали связать свою жизнь с танцем, сказав, что у меня есть для этого хорошие данные. Следующее спасибо родителям.Они не оставили меня одного, создали максимально комфортные психологические и бытовые условия, переехав вместе со мной в Новосибирск, где я стал учиться балету.
 – Вы были примерным учеником или хулиганом?
– Я был ленивым учеником. Достаточно легко всё давалось, я недостаточно старался, мало думал… Вспоминая свои школьные годы, всегда немножко жалею о том, что мог бы тогда сделать больше, если бы был фанатичнее. Но фанатом балета я в годы детства и раннего юношества не был. Голова часто была забита иным.
– Почему после окончания учёбы не остались в родном Новосибирском театре, а поехали искать счастье за границей?
– Моё решение было очень осмысленным. Я слишком хорошо знал, что меня ждёт в Новосибирском театре. В этих стенах у меня не было бы конкуренции. Театр нуждался в молодых сильных солистах, поэтому я моментально бы стал премьером,и жизнь моя была бы гарантировано успешная. Я посчитал , что мне не нужен гарантированный успех, что излишний творческий комфорт меня погубит и лишит возможности развиваться. Мне нужна была конкуренция и какие-то неудобства, заставляющие идти вперёд. Со мной в одном классе училась девочка из Кореи, от неё я узнал о труппе Олега Виноградова«Universal Ballet» (Южная Корея, Сеул), и решил, что это то, что мне надо. Моё решение поддержала мама. За эту поддержку я ей очень благодарен, потому что отпустить меня в дальние края ей было нелегко – я единственный ребёнок в семье, и очень любимый! Но настоящая любовь в том и состоит, что, в первую очередь, думаешь о том, что нужно другому человеку. Я уехал.
– Чем особенно запомнились годы работы в «Universal Ballet»?
– Я очень люблю эту труппу – так, как человек любит всё первое. Она помогла мне «встать на ноги». Именно благодаря работе там, я очень серьёзно начал относиться к своей профессии. В этой труппе работает много корейцев – им от природы не даны такие гармоничные тела, как русским, но они неутомимы в свой жажде совершенствования, готовы работать день и ночь! И глядя, как эти люди, по балетным меркам, неидеальные, с огромным трудом добиваются отличных результатов, мне стало стыдно, что я не использую в полной мере свои шикарные данные классического танцовщика. Я стал таким же одержимым, как они!  Здорово вращаться меня научили именно корейцы! Также, не побоюсь сказать, что в «Universal Ballet»один из лучших кордебалетов в мире. Очень дисциплинированный.
Мне дорого то, что в этой труппе я встретился со своей женой (танцовщицей Алевтиной Рудиной). Это судьба. Мы до сих пор вместе, и с каждым днём любим друг друга только больше. Там же я работал с замечательным педагогом Евгением Неффом. Он представитель петербургской школы балета и очень многому научил меня.
– Что Вы вкладываете в понятие «представитель петербургской школы балета»?
– Чистота и строгость танца. Внимание к позициям рук, ног, постановка корпуса –добротный красивый академизм, без которого никуда! Также  Петербург учит быть внимательным (в техническом отношении) партнёром. Там очень большая ответственность партнёра за балерину. Когда вы танцуете вместе, она персона номер один, иона всегда права. В любой ошибке виноват ты. В Москве внимание уделяется другому – эмоциональный контакт превыше всего, физические взаимоотношения в паре более демократичные – каждый отвечает за себя.
 – Почему перешли в другую труппу – «Цюрихский балет»?
 – Понял, что начинаю топтаться на месте, что взял уже всё, что мог, и нужно что-то менять – двигаться дальше. В «Цюрихском балете» я учился педантизму – люди там работают, как швейцарские часы – красиво и точно.В этой труппе очень интересный репертуар, много произведений современных хореографов, и там со мной занимались французские педагоги(ФрансуаПети и Жан-ФрансуаБуанон), которые сделали мои стопы!
– Как и почему произошло «возвращение блудного сына» в Россию?
– Сергей Филин в 2008-ом году вернул меня –пригласил на положение премьера в Музыкальный театр им. К.С.Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко (в то время Сергей Юрьевич Филин был художественным руководителем балетной труппы этого театра – В.Ч.). Это стало для меня шагом к осуществлению мечты танцевать в Большом театре.
– То есть, о Большом думали давно?
– Не сказать, чтобы давно. Я начал думать об этом театре, когда понял, что имею право о нём думать. После плодотворной работы (на положении премьера) в разных зарубежных труппах, осознал, что окреп, как профессионал, и могу претендовать на первые места в ведущих балетных коллективах мира – в Большом театре, в Мариинском, в Парижской Опере. Была мысль о театре «Ковент-Гарден». Имел желание перейти туда. Но Сергей Юрьевич Филин каким-то чудесным образом поймал меня на пути к моей мечте и помог осуществить её.
 – Какие воспоминания оставил о себе Музыкальный театр им. К.С.  Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко?
– Меня там приняли очень радушно! В этой труппе я впервые смог почувствовать себя не танцовщиком, а актёром, стал смотреть на балет, в первую очередь, как на театральное искусство. За это преображение большое спасибо моей партнёрше Наталье Ледовской и другим артистам, с которыми я разделял сцену в спектакле «Эсмеральда». В процессе репетиций мы много разговаривали, они объясняли мне своё понимание роли, наших сценических взаимоотношений, мы по многураз пробовали разные взгляды, стремясь дойти до истины чувств, добивались естественности и осмысленности жестов, учились понимать друг друга с на сцене с «полудвижения».
– А как принял Вас Большой? Сразу ли Вы обрели комфорт в его стенах?
Как ни странно, стены, которые сейчас меня окружают, сцена, на которой я выступаю, люди, с которыми я танцую и просто встречаюсь в коридорах, сразу стали для меня родными. В Большом очень интересные балерины – каждая индивидуальность, каждая личность, с каждой складывается неповторимый контакт, каждаяучит меня чему-то. И здесь я работаю с замечательным педагогом Александром Николаевичем Ветровым! Мы великолепно чувствуем и понимаем друг друга. Он никогда ничего не навязывает, ни на чём не настаивает агрессивно, очень лоялен, но к его словам хочется прислушиваться. Он умеет добиваться от меня самого лучшего, на что я способен, у него получается менять меня, развивать, порой, делать с моим телом невозможное. Он очень талантлив!
Основное над чем мы работаем –не техника, а манера исполнения. Быть премьером Большого балета – большая ответственность. В России и за рубежом люди приходят на спектакли Большого театра, чтобы получить заряд особой энергии, которую не несёт больше ни одна труппа в мире. Стиль мужского танца здесь особый. Александр Николаевич знает его в деталях. Он учит меня быть на сцене смелым, мощным, ярким, учит меня покорять и подчинять себе огромное пространство. Мы работаем над жестом, над динамичностью танца. За прошлый сезон я исполнил много партий, как в классических, так и в современных балетах. Подготовка каждой партии – целая история. Особенно радостен был для меня дебют в партии Солора (балет «Баядерка», редакция Ю.Григоровича) – об этой партии я давно мечтал! Очень интересной была работа над балетом «Лебединое озеро». За жизнь я перетанцевал огромнее количество редакций «Лебединого озера», но версия Юрия Григоровича стала для меня открытием. Я никогда так не наслаждался музыкой Чайковского! На мой взгляд, Юрия Григорович прочувствовал её как ни один другой балетмейстер. «Спящая красавица» (версия Ю. Григоровича 2011-го года) стала моим любимым спектаклем, потому что именно в этом спектакле я дебютировал в качестве премьера балетной труппы Большого театра на исторической сцене.

Очень приятно было закрывать прошлый сезон дебютом (Таор) в балете «Дочь фараона». Подготовить этот дебют мне помог не только Александр Николаевич Ветров, но и художественный руководитель балетной труппы Большого театраСергей Юрьевич Филин – первый исполнитель партии Лорда Вильсона-Таора. Будучи в великолепной форме, Сергей Юрьевич с лёгкостью может протанцевать любой фрагмент балета, и всё сразу становится ясно. И конечно, он, один из самых чутких и умных партнёров Большого балета, не мог не уделить особенное внимание нашему дуэту с Ольгой Смирновой (дебютировавшей в партии Аспиччии) – подсказал много деталей, благодаря которым в нашем танце  появилась желанная свобода.
Ясчастливый человек сегодня! Спасибо театру, руководителю, труппе! Внутри Большого балета создана приятная тёплая демократичная атмосфера. Всё дышит воздухом юности, люди готовы к поискам и к экспериментам. И я готов меняться и совершенствоваться, тянуться к тому, что пока недоступно. Люблю сложности!