В этом году одним из главных событий фестиваля «Черешневый лес» стал премьерный показ в Москве спектакля «Роден» (Театр балета Бориса Эйфмана). О судьбе великого скульптора Эйфман рассказал с присущей ему экспрессией. Театр Эйфмана – это оголённая душа, которой позволили говорить о себе, действовать – быть свободной. Жизнь эмоций, которую полагается скрывать перед социумом, находит выход в танце – движение мыслей и чувств становится осязаемым. Герои Эйфмана – люди, которые могут играть роль таких, как все, но быть такими, как все, не смогут никогда.  Хореограф действительно способен чувствовать тело, как скульптор – при исполнении сочинённых им танцев каждая мышца выпукла, рельефна, красива мощной, даже немного страшной красотой. Для Эйфмана нет чужих законов – он придумал свои – он художник антисветский, антигосударственный, гипертеатральный и сверхпрофессиональный.  

После спектакля балетный критик Вера Чистякова прогулялась по ночной Москве с Роденом (исполнителем главной роли Олегом Габышевым):

Вера Чистякова: Финальная сцена спектакля очень сильная, нервная… Скульптор разбивает свои творения, но это выглядит сизифовым трудом. Роден несокрушим!

Олег Габышев: Да, это одна из главных идей нашего спектакля: разбивая мгновение, нельзя разбить вечность, в которой уже живёшь. Роден –  «имя-Глыба» в искусстве, то имя, которое никогда не забудется, не сотрётся, тот Человек, который всегда будет вызывать восхищение.

- Легко ли было войти в образ?

- Не могу сказать, что легко… Изображать на сцене реально существовавшую личность – большая ответственность. И скажу честно, помимо чтения литературы, просмотра фильмов о скульпторе, изучения его работ, я, чтобы вдохновиться и почувствовать Родена в себе, смотрел на Бориса Яковлевича Эйфмана – на этого по-хорошему сумасшедшего, самоотверженного творца! Мне кажется, этот спектакль в какой-то степени и о нём тоже…

- А работать с Борисом Яковлевичем трудно?

- Иногда да… Ведь он, мягко говоря, не смиренный…Бывает, кричит, входит в экстатическое состояние – но я же понимаю, что это всё огонь творчества.  Сам стараюсь не допускать лишних эмоций. У меня всегда только одно желание – сделать лучше! По-настоящему огорчаюсь только в случае, если что-то не могу. Всё прощаю Борису Яковлевичу ещё и за то, что он с большим уважением относится  к артистам, с которыми работает - ему далеко не безразлично их мнение. Мы ищем Вместе! – это увлекательный процесс! Он всегда рад предложениям. Он обожает, когда ты двигаешься, и совсем, как скульптор, ловит тебя в движении, останавливает, фиксирует удачные позы – и ты чувствуешь себя причастным к творческому процессу, чувствуешь жизнь хореографии – это потрясающе! Порой мы тратим в репетиционном зале целый день, чтобы создать секундное движение. Меня это не утомляет. Рядом с Борисом Яковлевичем я всегда верю в результат.

- Непростые любовные отношения – одна из тем спектакля «Роден». На твой взгляд, какое место занимает любовь в жизни творческого человека –  помогает? мешает?

- Я за любовь! Она помогает и вдохновляет! – творишь интенсивнее, миллион идей рождается в голове, ассоциации ярче, эмоции глубже, желание жить сильнее. Для меня  это так. Не считаю, что человек может состояться, как художник, ни разу сильно не влюбившись, не полюбив, не испытав дикую страсть. Другое дело, что творческие люди по своей натуре часто бывают достаточно нервными, болезненно остро переживают любое чувство, а тем более, любовь – сильнейшее из чувств! Поэтому кроме взлётов случаются и падения…

- Почему ты решил работать в Театре балета Бориса  Эйфмана?

- Я окончил хореографическое училище и начал работать в Новосибирском театре оперы и балета. Этот год работы классическим танцовщиком запомнился мне ощущением непрерывной депрессии, чувством дурноты от десятого вальса в десятом  «Щелкунчике» и бесконечными травмами…– я тщетно пытался найти себя в профессии… И тут к нам в город с гастролями приехала труппа Эйфмана. Спектакль «Русский Гамлет» потряс меня!! Через полгода я позвонил директору Театра балета Б.Я. Эйфмана и попросил разрешения приехать на просмотр. Приехал… и меня приняли! – не просто приняли на работу, а душой меня приняли – у меня сложились замечательные отношения с коллегами, мне сразу стало уютно, комфортно. В больших коллективах из-за острой конкуренции между людьми возникает разобщённость… Но нашего камерного коллектива эта проблема, к счастью, не касается. Труппа много гастролирует – это также объединяет –  на любой сцене, в чужом городе, в незнакомой стране мы находим поддержку друг в друге.

- А ты чувствуешь зрительный зал, когда выступаешь?

- Когда танцую, общаюсь с каждым человеком, сидящим в зале, каждый будто смотрит мне в глаза… энергетика приятия или отрицания доходит ко мне – за рампу. Если зрители по-настоящему сопереживают, это вдохновляет необыкновенно и придаёт много сил!

- Какую публику любишь? В каких странах нравится выступать?

- Приятнее всего выступать в небольших российских городах. Выступая там, мы встречаем много людей, которые безумно благодарны нам за нашу работу, за то, что мы дарим им со сцены – они настолько искренни в своём восприятии творчества, что это не может не трогать.

- Утром вы делаете такой же класс, как и артисты балета-классики?

- Конечно! Борис Яковлевич берёт в свою труппу людей только с классическим балетным образованием, и считает, что, чем бы мы ни занимались на сцене, станок обязателен. Он прав. Только регулярные занятия классикой помогают танцовщику быть в хорошей форме.

- У тебя есть постоянный педагог – то есть, педагог, который репетирует с тобой каждый спектакль.

- Нет. Здесь у нас свои правила. В театре работает группа педагогов-репетиторов – и ты можешь репетировать разные фрагменты спектаклей с разными педагогами. Но мы все знаем друг друга и дискомфорта от таких перебежек не испытываем. А главный судья и помощник, конечно, Борис Яковлевич – он проводит все особенно значимые репетиции.

- Прежде, чем стать солистом, ты работал в кордебалете театра?

- Да-да… и это было чудесное время! Работать было безумно интересно! Потому что все кордебалетные сцены в спектаклях нашего театра очень динамичны, на них часто концентрируется действие, и ты никогда не чувствуешь себя блёклым фоном для солистов.

- Изменились ли Ваши отношения  Борисом Яковлевичем с момента первой Вашей встречи – он отрылся для тебя как-то иначе? Стал более близким человеком?

- Конечно, за восемь лет работы я видел Бориса Яковлевича не только в репетиционном зале. И главное, что мне нравится в нём, как в человеке, это то, что он открыт всему новому – он очень современный, всегда молодой. Сейчас я учусь на балетмейстерском отделении в Академии Русского Балета им. А.Я. Вагановой. Борис Яковлевич хочет сделать меня своим ассистентом. Это очень сложно, но… посмотрим…   Может быть, и получится слепить из себя хореографа… Время покажет…