На вопросы представителя проекта «Танцевальный Клондайк» отвечает ЮРИЙ БУРЛАКА (художественный руководитель балетной труппы Большого театра с 1 января 2009-го года  по 15 марта 2011-го года)

- Юрий Петрович, Вы пришли в театр, когда психологическая обстановка внутри балетной труппы была не самой спокойной, но Вам эти «бури» удалось усмирить, момент «нездорового противостояния между творческими единицами» постепенно отпал сам собою, никто никого громко не ненавидел. Вы держались во всём золотой середины: не загубили ни один из уже существующих творческих авторитетов,  а кому-то, кто был незаслуженно в тени, дали побольше света. Образно говоря, при Вас «никто не попал в процент»: не было изгоев, не произошло деления на чёрное и белое. Вы не боялись давать шанс молодёжи (и выяснилось, что у вас безошибочное чутьё на скрытый в артистах творческий потенциал), в то же время, не менее интенсивной была творческая жизнь среднего и старшего поколения труппы. Быть демократом в театре нелегко. Как Вам это удавалось?

- Да, в таком густонаселенном театре как Большой, решать кадровые проблемы (занятости артистов разных поколений  в спектаклях)  нелегко. Здесь в балетной труппе собираются люди не без амбиций.  Мне было проще в силу того, что я никогда не работал в Большом артистом, не был крепко связан с людьми предыдущими отношениями. Конечно, всегда появляются люди, с которыми чувствуешь более близкую связь, но считаю, руководитель не имеет права на пристрастия. Я пытался найти общий язык со всеми, избегал ситуаций недоговорённости и никогда не жалел времени на то, чтобы поговорить с педагогом труппы или артистом по-человечески – то есть, не тоном директора с подчинённым или мэтра с учеником, а очень спокойно и достаточно доверительно.  Старался быть честным человечески и профессионально. Стремился к тому, чтобы люди, которые по своим возможностям имели право занимать более высокие ступени на иерархической лестнице труппы, эти ступени заняли и почувствовали, что «всё не зря», и наоборот, те, которые перестали смотреться в зеркало, потеряли способность адекватно оценивать себя или забыли о том, что существует такое понятие, как пенсионный возраст, взглянули на свою жизнь в балете Большого театра иначе.  Именно поэтому настаивал на обязательной для всех Аттестации артистов (своеобразный экзамен в присутствии Аттестационной комиссии, который устраивается внутри труппы) – это единственный действенный способ установления некой справедливости в большом коллективе. В отношении молодёжи: я очень хорошо понимаю, что в балете слово «ждать» смерти подобно, поэтому давал возможность  молодым артистам проявить себя, давал им шанс. Молодёжь в Большом – ответственная и работоспособная, любит, когда ей доверяешь, и доверие оправдывает. Жалеть о том, что пошёл на некий риск, не приходилось ни разу.

- Есть какие-то конкретные планы дальнейшего творческого сотрудничества с артистами балета Большого театра?

- Я люблю и уважаю каждого человека в балетной труппе Большого театра, и конечно, готов к дальнейшим творческим контактам, если завтра кому-то будет необходима моя профессиональная помощь и содействие в чём-либо, откликнусь с радостью. Из конкретных планов:  в ноябре месяце на юбилее Кремлёвского Дворца Съездов Мария Александрова будет танцевать мою реконструкцию па де де из балета М.И. Петипа «Волшебное зеркало» на музыку А.Н. Корещенко.

- Вы являетесь одним из хореографов-лидеров в направлении «реставрация и адаптация к требованиям современной театральной сцены хореографических произведений XIX-го века». Какими Вы видите перспективы дальнейшего развития и существования этого направления в хореографии?

- Считаю необходимым создание на базе Московской государственной академии хореографии «Кафедры классического наследия». Классика – это та основа, на которой наши русские танцовщики долгие годы воспитывались и будут воспитываться, у них должен быть с детства «расширенный взгляд» на историческое балетное наследие, должны появляться молодые балетмейстеры, умеющие грамотно работать со старинной хореографией, сегодняшнему миру балета нужны и теоретики танца, готовые посвящать себя архивной работе. Пока это только мечты…

- Какие были самые приятные моменты в жизни художественного руководителя балетной труппы Большого театра Юрия Бурлака?

- Самое приятное: видеть успех артистов труппы – когда приходишь после спектакля за кулисы, должность обязывает что-то «сказать по поводу», а сказать не можешь – комок в горле, слишком всё было хорошо... Безумно приятно было работать с артистами труппы в репетиционных залах – но это уже касается моей балетмейстерской деятельности в Большом.

- По поводу балетмейстерской деятельности: в то время, когда Вы руководили театром, утвердилась система постоянного контроля над спектаклями хореографами-постановщиками. Регулярно навещал театр для заботы о «Коппелии» Сергей Геннадьевич Вихарев (проводил репетиции, готовил солистов для дебютов); следил за «Класс-концертом» Михаил Григорьевич Мессерер; спектакли Юрия Николаевича Григоровича были под непосредственным контролем мэтра. Почти всегда постановщики спектаклей присутствовали в зрительном зале во время своих спектаклей – это не давало труппе расслабиться, уровень исполнения от спектакля к спектаклю становился выше. Репертуарные спектакли Большого театра, к которым Вы имеете непосредственное отношение, как хореограф («Корсар», «Большое классическое па из балета ,,Пахита’’», «Эсмеральда»), не останутся без Вашего внимания? Вы будете следить за ними, проводить необходимые репетиционные работы, иметь право голоса при назначении новых исполнителей на  партии в этих спектаклях?

- На каждый спектакль, который я делал в Большом в качестве хореографа, у меня подписан контракт с театром на пять лет (далее он будет продлеваться по мере необходимости). Я надеюсь, что для работы над спектаклями меня будут приглашать, потому что все поставленные мною спектакли очень непростые, и за ними нужен контроль человека, который знает их досконально. Кроме того, спектакли будут переноситься на открывающуюся в октябре 2011-го года Основную сцену Большого театра – это изменит вид спектаклей, возможным станет воплощение некоторых идей, которые раньше воплотить было невозможно, некоторые доработки и изменения будут неизбежны. По поводу подбора составов и ввода новых исполнителей: я бы, конечно, хотел, чтобы со мною советовались. Если сегодняшнему художественному руководителю труппы  (Сергею Юрьевичу Филину) моё мнение, как постановщика спектаклей, будет небезынтересно, я его обязательно выскажу.

- Изменилось ли Ваше отношение к Большому театру, после того как Вы узнали его изнутри, работая художественным руководителем балета, в буквальном смысле слова жили в театре с утра до 23.30 ночи? 

- По большому счёту не изменилось. Оно самое хорошее и доброе. И чувство некого священного трепета по отношению к этому театру также присутствует во мне, как присутствовало два с половиной года назад. Наверное, только теперь я люблю этот театр ещё больше, потому что лучше знаю. В первую очередь, хорошо знаю людей, которые в нём работают: талантливых артистов балетной труппы, и всех, кто причастен к театральному процессу: гримёров, костюмеров, работников сцены – высочайших профессионалов своего дела. 

- Какие у Вас пожелания труппе?

- Желаю всем артистам душевного спокойствия, чтобы обыденность, помимо желания, не мешала творчеству, желаю максимальной профессиональной реализации, а главное: не быть циниками в своей профессии, искренне любить своё дело.