«За каждым великим мужчиной стоит великая женщина»- гласит древняя мудрость, а за каждой танцевальной постановкой стоит  хореограф. Он ставит танцы: время от времени размахивает руками и кричит на танцовщиков, иногда отрешённо придумывает очередные 4 счёта, а по завершению номера строго наблюдает за исполнителями из-за кулис. Такова участь балетмейстеров - находиться в тени собственного таланта. Правда есть исключения - люди, стоящие по «ту сторону» самых масштабных проектов. Чаще всего классических, реже известные люди встречаются среди «современников», практически никогда хореографы шоу- бизнеса.  Но, вам, наверняка, хорошо известна поговорка «Никогда не говори «никогда»… Как минимум троих  творцов мы знаем буквально в лицо: Алла Духова, Егор Дружинин, Сергей Мандрик. Ещё с одним  замечательным человеком я познакомлю вас прямо сейчас! «Михаил Кулаков - хореограф-постановщик….» А дальше многозначительная пауза, потому что перечислить все проекты, над которыми работал Michelson (ник под которым его знают в танцевальных кругах) практически невозможно. Не потому что он не помнит всех артистов, с которыми сотрудничал, а потому что полоса у нас в газете, ко всеобщему сожалению, увы, не резиновая. Но, кое-что из того что «натворил» за свою творческую жизнь Михаил, вы узнаете, причём прямо сейчас.

Повстречались мы с Michelsonom в его школе «CoolDance».  Уютный зал, зеркала, двое  сидящих на полу людей: Миша и его друг Кирилл. «Что делаете?» - интересуюсь с порога. « Новое шоу Мадонны смотрим». Повезло, в России его увидят только в августе... « Да, неплохое шоу поставили » начинает разговор Михаил, протягивая мне кружку горячего чая.
Танцевальный Клондайк (ТК): А ты что сейчас ставишь?
Михаил Кулаков (М.К.): Я сейчас нахожусь на стадии создания хороших танцевальных шоу для наших артистов, а конкретно в данный момент работаю над постановкой номеров для новой программы Серёжи Лазарева. Просто пока не готов сделать свой проект, больше работаю на школу танцев и танцевальные программы для певцов. Вот попозже года через 2 - 3,когда у меня всё в голове осядет…..
ТК: 2-3 года???!!! Почему так много?
М.К.: Для хорошего продукта нужны финансы, а я  пока не готов вкладываться. Сначала сделаю хорошую школу, а уже  на базе неё, своих знаний…
ТК: Расскажешь про школу?
М.К.: Школу я открыл в 2003 году. Когда  проводил кастинг на  фабрику звёзд,  очень много людей захотели  со мной заниматься. Я договорился с залом, повесил зеркала, начались занятия, появились новые люди, дети. Так появилась танцевальная студия СoolDance, что в переводе с английского означает классные танцы.
ТК: Ты доволен?
М.К.: Да нет, пока не совсем, потому что я хочу ещё несколько филиалов открыть и к тому же, у каждой школы должен быть свой коллектив с костюмами и какими-то маленькими шоу. И на детей и на взрослых. И участники этих коллективов будут встречаться, танцевать, делать совместные концерты, какие- то шоу. Вот тогда я буду доволен.
ТК: А сейчас ты для них что-то устраиваешь? Какие-то открытые уроки может быть?
М.К.: Конечно, в  конце декабря я устраивал громадный концерт на полтора часа, был свет, звук. Печатал приглашения, баннеры. Приглашал разных танцоров, своих знакомых. И потом все вышли на сцену и устроили  такой джем-сейшн, каждый показывал свои какие-то маленькие кусочки, фишки. Очень здорово!

ИСТОКИ
ТК: Миш, а  ты сам давно танцуешь?
М.К.: С 6-го класса, т.е. до этого не танцевал вообще, мне всё это не нравилось, раздражало. Я считал, что это совершенно не мужское дело, меня больше привлекали футбол, плавание. А друг у меня занимался танцами. И вот, как-то раз, зашёл за мной после школы: «пойдём – погуляем». «Только мне,- говорит, - нужно сначала на танцы сходить.» Пришли, я сел в уголочек и сижу. Зашла руководительница ансамбля  народных танцев. Говорит мне: « А ты что сидишь, ну как вставай, у нас тут мальчиков не хватает». В пару меня поставила, музыку включила, показала 2 движения и  я раз,  и затанцевал. Потом через полгода появились современные группы,  «Кар-мен», если помнишь. Они такие модные движения танцевали. Я в телевизоре увидел, попробовал, и у меня стало получаться. В общем, мы с этим другом начали  ставить современные танцы. В Твери у нас  были наши какие-то известные певцы, я их нашёл, начал с ними танцевать, а в 10 классе первый раз приехал в Москву - выступали в ночном клубе с Александром  Евдокимовым. Даже денег мне заплатили. После этого я решил - поеду заниматься танцами! Но, у меня не было классического образования, а чтобы поступить в институт нужно знать классическую хореографию: «станочек», «серединочку». Я побежал в местный колледж культуры, благо я танцевал в ансамбле и меня там все знали, договорился и целый год ходил - занимался классическим танцем. Тяжело, через боль, все эти растяжки.
Приехал поступать: классический танец сдал на тройку, народный….. тоже на тройку (хохочет)
ТК: А народный - то почему так плохо?
М.К.: Я полностью перекинулся на классический танец, а народный как-то забросил. Вот так и получилось, что я – полународный - полуклассический, но зато сочинение на «4» написал! Получилось, что я всё-таки набрал проходной бал и меня взяли последним в группу. Мне даже предлагали в народном  ансамбле заниматься по вечерам, но я отказался. Потому что я же приехал в Москву, где очень много танцевальных коллективов. Сначала  пошёл в «Тодес», тогда, правда, не было школы, был только балет. К Духовой «в наглую» подошёл, сказал - «Хочу!». Она говорит, ну приходи, занимайся. И я там, в стороночке танцевал, пока они номера учили… Но  недолго проходил – полгода,  заболела нога. У них же там всё силовое: упали-встали. И хоть  в наколенниках, но, тем не менее, нагрузка большая. Я после ухода 2 недели лечил колено. И решил: «нет,  я так все ноги убью себе». В этом стиле надо уметь танцевать, знать, как падать. А я же молодой, энергичный, всю группу мышц сразу зарядил.
Прошло год или два, я как раз окончил институт, и познакомился с Егором Дружининым. На кастинге в балет группы «Блестящие». Сам он как раз только приехал из Питера, такой  молодой хореограф, креативный. В общем, он меня отобрал. Около 5 месяцев мы тренировались, но шоу так и не состоялось.  Видимо, у группы появились какие-то финансовые затруднения, и всё, что мы делали, оказалось ненужным, но зато у меня появился багаж разнообразной хореографии. После этого Егору предложили сделать сольный концерт Жасмин, так что и в её балете я успел поработать. Потом у Алсу потанцевал, мы тогда как раз со «Стрит-Джазом» сконнектились. Мандрик с Дружининым сотрудничали, и мы  на базе «стритов» встречались, репетировали совместные концерты. Ещё на меня очень  положительно повлияла работа с Андрисом и Илзе Лиепа. Мы  с ними неоднократно выступали на сцене Большого театра. Егор поставил танцевальный спектакль «Город без слов», где Илзе была солисткой, а мы - кордебалетом. Потом в 2003-2004 Егор  пошёл на «Фабрику Звёзд» и предложил мне быть его ассистентом. В общем, около 5 лет я работал с Дружининым и являлся его невидимым помощником. Проводил танцевальные кастинги «Фабрики Звёзд» -3, -4 и ставил хореографию для фабрики - 2,- 3,- 4. После чего Егор предложил мне сделать  номер для Аниты Цой. Она хотела участвовать в отборочном туре на Евровидение в 2005 году. Я сделал хороший номер, а позже сделал  и хореографию сольного концерта. Это для меня была отдельная классная работа. И мы с Дружининым стали постепенно расходиться, я пошёл своей дорогой, он - своей. Но мы сейчас в хороших отношениях и не мешаем друг другу, как были, так и остаёмся друзьями. Ему, конечно, отдельное, «спасибо» за помощь в продвижении. Но мне было сложно в каком-то смысле, потому что его стиль на меня очень повлиял, а нужно было что-то своё. Я ломал себя, искал свой стиль. Этот период реабилитации занял у меня около 2-х лет. 
ТК: Сейчас ты уже выработал  свой  стиль?
М.К.: Да, но я  сейчас к каждой постановке подбираю стиль. Я даже могу использовать несколько стилей в одной постановке: взять немного степа, смешать с хип – хопом, добавить джаза и  сделать из этого одну комбинацию, получается прикольно!
У меня всегда была мечта сделать современный степовый номер. Не как чечётку Кирсанова, а именно современный, нигде я не видел ничего подобного. И мы взяли кроссовки, набили на них степовки, выбрали музыку «Black eyed peas»-Pump it, поставили номер и сейчас мы его работаем  в шоу Аниты Цой под её музыку, ну и отдельно мы с ним выступаем.
ТК: Миш, вот ты изначально был исключительно танцором, потом к исполнительскому мастерству, благодаря жизненным обстоятельствам,  прибавились навыки постановщика, а как ты решился ещё и преподавать?
М.К.: Я считаю, что каждый танцор должен уметь преподавать. А что касается меня лично, то я, кроме того, чтобы исполнять, сочинять и мыслить о хореографии, больше ничего не умею делать. Ни продавать, ни бизнесом каким-то заниматься. Я один раз устроился на рынок, друг затащил, когда ещё учились, так  меня на второй день уволили. Вот тогда   я подумал «нет, я лучше буду танцами заниматься». А чтобы этим зарабатывать, нужно уметь делать всё: и ставить и танцевать и иметь школу танцев, причём для всех возрастов. У меня, например, днём дети приходят заниматься, а вечером приходят их мамы.
ТК: Мамы видимо на деток своих насмотрелись, тоже захотелось. Кстати, а твои родители как  относятся к твоему выбору?
М.К.: Счастливы, что я занимаюсь любимым делом, а не работаю где-нибудь на вагоностроительном заводе, хотя они как раз там работают. Они оба такие мастера, а я …. не знаю - в кого такой творческий получился. Огромное спасибо родителям, что они не запрещали заниматься тем, что мне нравится.

Michelson
ТК: Миш, у тебя было какое-то событие грандиозное в творчестве, которое перевернуло всю твою жизнь?
М.К.: Когда я работал на «Фабрике Звёзд», ставил очень много номеров, но, тем не менее, меня не воспринимали, как хореографа - отдельно от Егора. И первое признание произошло после того, как я сделал  шоу Аниты Цой. Всё «от и до» - только моя хореография, только мои идеи. Я пригласил Лину Арифулину - директора и режиссёра «Фабрики» на концерт и после представления  она мне сказала: « Молодец, наконец - то ты стал настоящим хореографом!»
ТК.: А  ты вообще тщеславен? 
М.К.: Раньше я стремился стать популярным, и это был минус. Особенно, когда начинал работать со звёздами, после «Фабрики Звёзд». Мне нужны были камеры, интервью; PR  одним словом. А сейчас мне это не нужно, я, наоборот, стараюсь тихонечко, но классно  сделать свою работу. Вот ты сейчас берёшь у меня интервью, и мне приятно, но сам я никуда нарочно не лезу. А есть такие люди, которые специально за славой ходят на разные шоу, даже деньги платят за это.
ТК: А псевдонимом решил обзавестись в период погони за популярностью или уже позже?
М.К.: К нам на шоу приезжали французы - наши друзья. Каллид и Дедсон. (Дедсон –победитель Juste Debout- 2007 в категории хип-хоп, нью-стайл). А у них все друзья в Париже с именами Мамсон, Икамсон и т.п. И я  решил тоже, назовусь-ка я Мишельсон. Хотя, Дедсон меня всегда Майклом Джексоном называл. Но что-то оно так и не прежилось особо. Как есть Кулаков, так и есть.

Обнуление счётчиков
ТК: А чем любит заниматься Михаил Кулаков помимо хореографии?
М.К.: Я люблю отдыхать на природе. Есть местечко в Тверской области, там у меня бабушка живёт. Старенький - старенький домик. Этому дому, наверное, лет 120-150,он ещё до революции был построен. А мне, как любому творческому человеку, нужно такое «обнуление». Когда постоянная динамика, танцоры, дети, школа танцев, шоу, мне нужно, раз, и всю эту картинку стереть …и ровное спокойствие. Это бывает летом, телефон у меня там работает без звука, т.е. если что-то очень важное, тогда отзываюсь, а  так - просто «релакс». Я  там вообще ничего не делаю, сижу на завалинке. А ночью звёзды… Это как в фильме «Парфюмер»: он уехал  в горы и жил там какое-то время, чтобы вообще не чувствовать никаких запахов, а потом вернуться и создать что-то грандиозное. Вот у меня так же. Нужно какое - то время не видеть ни зала, ни лампочек, ни танцоров, чтобы потом выдохнуть и «слышать звук колокольчиков» во всём…
ТК: Скажи, а тебе приходится подстраиваться под людей? Например, ты по-своему видишь постановку, а тебе говорят, нет Миш надо по – другому.
М.К.: Приходится конечно. Потому что я - творческий человек и работаю с творческими людьми. Естественно, у каждого своё какое-то видение. И для артиста очень травматично, когда у него какая-то одна картинка, а ты ему настойчиво предлагаешь другую. Вот так нельзя, надо искать какие-то сочетания. Например, Сергей Лазарев, когда только начали работать, пришёл - посмотрел первую постановку и попросил кое-что поменять. Другие хореографы поступили бы как: «ничего менять не буду, делаем так и всё!». Я считаю, что это  неправильно. Всё-таки творческие люди должны друг другу как-то уступать. Я, конечно, боюсь, что артисту  вообще ничего не понравится… Тогда, наверное, я действительно скажу «всё, стоп». Но пока всё нормально. Из ста процентов танца переделываю максимум шесть-десять процентов.
ТК: А бывало такое, что вообще не смог сработаться с артистом?
М.К.: Не смог с Агурбаш. Потому что, меня больше всего напрягает, когда люди  начинают «понтоваться». Итак понятно, что вы - звезда, что у вас много денег, популярные песни, вы классно выглядите. Когда мы разговаривали с Агурбаш она начала «включать звезду»: «Вот я здесь так ручкой сделала и теперь все артисты тоже так делают!». Я после такого уже даже не хочу ничего слушать, музыку ставить, что-то придумывать - чувствую, что не получится. Так мы  и расстались, как-то всё само собой получилось… А, допустим, с Анитой когда мы встретились -  сходу пошло. Мне ведь самое главное чтобы процесс творческого взаимообмена начался. Насчёт Серёжи  Лазарева я тоже переживал - что он «звезду включит», но нет, всё спокойно.
ТК: Какие чувства возникают, когда видишь, что человек плохо танцует?
М.К.: Если профессиональный танцор, то хочется по лбу дать. (шутит, конечно)
ТК: А своим танцорам? Ты вообще злишься?
М.К.: Конечно, бывают такие случаи, когда они «халтурят». У меня  в шоу 4 девочки «суперские». Я знаю, что они могут, но иногда расслабляются - начинают плохо танцевать, и тоже хочется подойти и по лбу дать.
ТК: И ты ругаешься?
М.К.: Да. Кричу, ногами топаю! Ну а что, с танцорами надо жёстко, иначе то, что ты делаешь - будет никому не нужно. Тебе просто скажут  - «фигня»: и хореография плохая, и танцоры слабые. Бывает, что хореография именно по этой причине и не просматривается. Но на самом деле  всё зависит от хореографа, как он их будет держать.
ТК: Думаю, с этим у тебя порядок, а вот интересно, где ты изначально нашёл своих танцоров?
М.К.: Были кастинги - там знакомились, так  сформировалась основная база танцоров.
Есть танцоры, которые работают исключительно с одним хореографом, есть, такие, которые у одного поработают, потом у другого – универсальные. Много танцоров Go-Go сейчас стало. И вроде все они классные, все симпатичные… Вот, допустим, проводишь кастинг, заходят красотки с ножками. Ставишь музыку, просишь поимпровизировать, они отлично импровизируют - всё здорово, но начинаешь с ними учить танцевальный кусок - вообще ничего не могут выучить, либо они выучат, но танцуют  это так коряво! Им  неудобно, они привыкли «колбасить» и танцевать, как они хотят. Да, иногда у них очень интересно по музыке получаются движения, но чтобы что-то в команде станцевать - для них это сложновато.
ТК.: Как в целом относишься к классическому танцу? Можно ли считать его основой всего?
М.К.: Для джаз-модерна - да. А для современных стилей, хип- хопа - я не считаю, что классика - основа. Потому что в классике мелодия, лирика, а в современном танце - ритм.
ТК: А классический балет тебе нравится?
М.К.: Это такое возвышенное искусство! И  это реально тяжело! Это даже тяжелее, чем брейк-дансу научиться. Вот, кажется, что у балетных это так легко получается, а на самом деле это долгие годы классического станка и репетиций! И плюс у тебя должны быть данные: выворотность, шаг, стопа должна быть красивая.
ТК: Напоследок, вопрос о будущем: с кем из артистов ты бы хотел ещё поработать?
М.К.: Наверное, с какими-то западными исполнителями: с Мадонной - поставить хотя бы один танец. С «Black eyed peas», с Fergie. А из наших…с Биланом хотел бы поработать, мне не нравится то, что у него происходит с хореографией. Я, думаю, мог бы ему что-то интересное поставить.